Октябрь 2015 года

Докатится ли до Казахстана «силиконовый скандал» и много ли карагандинок носят в груди имплантаты, мы узнали у одного из самых опытных врачей-пластиков Владимира Алексеевича Кулишова.

В декабре от разрыва силиконового имплантата умерли две гражданки Франции. По мнению медиков, вещество, содержавшееся в протезах от фирмы Poly Implant Prothese, спровоцировало у женщины раковое заболевание. И хотя прямой связи между развитием онкологического заболевания и «протечкой» имплантата установлено не было, факт использования известной фирмой некачественного силикона уже доказан. Компания экономила на наполнителях для своих протезов до нескольких миллионов долларов в год! Это было одной из причин, по которым французские власти в прошлом году признали деятельность Poly Implant Prothese незаконной. Некачественные силиконовые имплантаты, произведенные данной компанией, вызвали серьезные опасения не только у француженок, но и у жительниц других стран ЕС, а также американок и россиянок. Европейские власти предлагают своим гражданкам избавиться от искусственных органов за государственный счет.

По оценкам Министерства здравоохранения Франции, некачественные грудные протезы от несуществующей ныне компании Poly Implant Prothese были имплантированы 30 000 женщин. Но этим, к сожалению, масштабы катастрофы не ограничиваются. Фирма производила более 100 000 силиконовых имплантатов в год. Свою продукцию Poly Implant Prothese поставляла во многие страны. По оценкам экспертов, сейчас опасность угрожает здоровью более 300 000 дам по всей планете.

— Владимир Алексеевич, насколько популярны операции по изменению размера груди в Караганде?

— Это вторая по популярности пластическая операция в нашей клинике. Первая — блефаропластика. Лично я за 20 лет работы поставил имплантаты полтысяче женщин. А вообще, во всем мире эндопротезирование — самая распространенная операция. И Караганда не исключение.

— Вам приходилось работать с пресловутыми протезами фирмы PIP?

— Нет, никогда. Я, как и большинство врачей, очень консервативен в своей работе и предпочитаю использовать то, что давно проверил и чему доверяю. Перепробовал продукцию шести фирм. Выбрал «Ментор». Точно знаю, что они качественные. Продукцию PIP видел на выставках, общался с ее представителями на медицинских конгрессах.

— Сколько сегодня стоит эндопротезирование?

— От четырех до пяти тысяч долларов.

— А другие карагандинские хирурги-пластики использовали протезы фирмы PIP?

— Ничего не могу сказать об остальных клиниках, знаю только, что алматинцы с этой французской компанией точно работали.

— Что вы думаете по поводу разразившихся в Европе силиконовых скандалах?

— Мне эта шумиха очень напоминает давнюю историю с фирмой Dow Corning. В середине 90-ых годов этой фирме было инкриминировано применение промышленного силикона, и вследствие оного — развитие рака груди у женщин. Компания обанкротилась. В Америке надолго был введен мораторий на применение силиконовых имплантов. Но ни риск онкологического заболевания, ни запреты не остановили женщин, желающих стать более привлекательными. Поток жаждущих получить новую грудь хлынул в Бразилию и Европу. Финансовый подъем Бразилии во многом связан именно с этой модой, а хирургия там вообще на высоком уровне. В это время крупнейшая медицинская ассоциация в США — FDA провела миллионные исследования, и было доказано, что медицинский силикон не является причиной возникновения какого-либо заболевания. Он абсолютно гипоаллергенный, безопасный и никак не взаимодействует с организмом. Исследовали даже молоко кормящих матерей, имеющих и не имеющих силиконовые импланты. И в том и в другом случае содержание кремния в составе молока оказалось одинаковым. Напомню, что силикон – это просто кремний. Кстати, мастопатия или доброкачественные опухоли НЕ являются противопоказанием для эндопротезирования! У меня есть несколько таких пациенток, и я много лет за ними наблюдаю. Но вначале эти доброкачественные опухоли убираются, и только потом проводится эндопротезирование. Другой вопрос, что только хирург решает, можно ли ставить пациентке силикон. И он может отказать ей в проведении операции после обследования или по результатам анализов. У меня есть даже пациентка с одной почкой, прооперированная мною десять лет назад. После всех анализов стало ясно, что ставить эндопротез можно. Все прошло прекрасно, импланты она носит с удовольствием. А вот серьезнейшим поводом для отказа может стать то, что женщина курит — это риск. Но это вопрос личной порядочности хирурга.

— Что это значит?

— К примеру, отказываю я пациентке в операции липосакции и абдоминопластики из-за того, что ее вес превышает 160 кило. Говорю, что нужно вначале планово худеть, а потом лишь оперироваться. А она мне сообщает, что в одной из клиник ей без всякого похудания заявили: приходите, сразу же откачаем жир, талию сделаем за один раз! Это уму непостижимо, там же ничего не сошьется! Она ведь просто умрет там на столе! Или, к примеру, обращается ко мне женщина по поводу реимплантации молочной железы — это когда дама захотела изменить размер старого протеза на больший или меньший. Спрашиваю: какой фирмы ставили протез? Отвечает: такой-то, дорогой, импортной. Оперирую, достаю, — а там… низкопробный отечественный протез. Обман чистой воды. Вот с этим нужно бороться, это повод для скандала.

— Вы общаетесь с коллегами-пластиками из многих стран. Что профессионалы говорят об истории с PIP?

— Очень сдержанно оценивают ситуацию. Существует версия, что промышленный гель у PIP был всего лишь в одной партии имплантов. Ведь фирма существует давно, и нареканий никогда не было. К примеру, уважаемый мною Александр Анатольевич Артемьев — ученый, эксперт, впервые в СССР сертифицировавший первый эндопротез и тем самым открывший для наших женщин эту операцию, светило в области технологии изготовления протезов, считает, что импланты PIP не могли вызвать смерть пациентов. Я сегодня с ним созванивался, разговаривал на эту тему. А самой главной ошибкой фирмы, на его взгляд, является то, что импланты были несертифицированы. Другие мои российские коллеги считают, что акция против PIP была всего лишь операцией по устранению сильного конкурента.

— На волне всеобщих страхов перед эндопротезами у вас уже были пациентки, отказавшиеся от операции?

— Нет, операции проходят планово. Вчера на приеме были две молодые женщины, желающие увеличить грудь. Спросили об осложнениях, что могут быть после операции, о пресловутом силиконовом скандале. Я все рассказал. Сегодня они пришли и записались на операцию.

— А какие осложнения могут возникнуть?

— Это же оперативное вмешательство, под наркозом. Может кровотечение возникнуть. Может быть отторжение организмом импланта и возникнуть фиброзная контрактура. Это не предскажешь. Я всегда говорю: все, что я могу вам гарантировать, это качественно выполненную операцию и качественные импланты. Остальное непредсказуемо. Пациент должен знать риски, когда идет на операцию лишь по косметическим соображениям. Хотя если женщина хочет стать красивой, она ни перед чем не остановится! Я помню старые истории с гелем, который вводили, невзирая на его сомнительность. Мне приходилось оперировать женщин, которые хотели избавиться от последствий, уродующих их. Гель через несколько лет просто мигрировал по телу — в подмышечную область, даже на спину, уродуя форму груди до неузнаваемости. И никто почему-то всемирный скандал не устроил, хотя здесь точно стоило… Пациент-мужчина, который решился на использование геля для увеличения полового органа, просто стал импотентом — так подействовал растекшийся гель.

— Что можно посоветовать женщинам, мечтающим сделать новую красивую грудь и боящимся нарваться на скандальную продукцию PIP?

— Спрашивайте паспорт эндопротеза. Читайте название фирмы. Помните, что на каждом импланте стоит номер и название изготовителя. Этот номер вносится в пожизненный сертификат изделия, который выдается пациентке на руки.

— Скажите, а содержимое искусственной груди может протечь в организм?

— Нет, не может, если у женщины стоит силикон, а не протез с физраствором — есть и такие. Вообще силиконовый протез — исключительно прочная штука. Вот смотрите: (кладет на стол несколько протезов и с размаху несколько раз бьет по ним кулаком). Можно и молотком ударить, ничего не будет! Самое прочное в нем — оболочка. Внутри — разной плотности гель. При изготовлении протез кладут в специальную печь, и изделие, как говорят врачи, «сшивается». Просто спекается. Потому оболочка становится надежной защитой геля. У меня была ситуация, когда одна моя пациентка попала в автоаварию. Она вела машину и получила такой сильный улар рулевым колесом в грудь, что у нее разорвалась селезенка. А протезы остались невредимыми.

— А если женщина получит удар ножом в грудь, силикон повредится?

— Оболочка проколется, но ничего не вытечет, ни на что не повлияет. Просто нужно заменить поврежденную грудь, и все.

Любовь Цвиликова, газета «Наша Ярмарка»